Врач-инфекционист и многодетная мама три месяца не выходила из Госпиталя

0 0

   Врач-инфекционист и многодетная мама три месяца не выходила из Госпиталя

Инфекционное отделение детской окружной больницы, в период пандемии, расформировали и перепрофилировали. Сегодня — это госпиталь для пациентов с COVID-19, который рассчитан на 140 коек.
  
— Система в нашем учреждении достаточно грамотно устроена и напоминает вахту на подводной лодке. Есть определенные отсеки и люди которые к этому отсеку относятся. Я работаю на 3 посту госпиталя. Смена у нас 8 часовая. До начала смены мы все проходим медицинский осмотр. Нам измеряют температуру, принимаем профилактические противовирусные препараты, получаем средства индивидуальной защиты и идем в чистую зону, где переодеваемся и переходим в грязную зону. Выходить за территорию этой зоны без необходимости нельзя. Связь с другими отделениями и врачами налажена с помощью служебных телефонов или раций. На моем посту 25 пациентов, с установленным диагнозом коронавирусная инфекция осложненная пневмонией. Как правило, все пациенты имеют поражение легочной ткани более 50% и сопутствующую патологию сердечно-сосудистой системы. Самое важное при осмотре вовремя оценить состояние пациента и правильно выбрать тактику лечения (схему терапии), которая позволит предотвратить ухудшение состояния. После осмотра пациентов проводится оценка результатов лабораторных и инструментальных данных, для этого на каждом посту установлен компьютер. Вся медицинская документация ведется в электронном виде, бумажные носители выносить из грязной зоны нельзя. После окончания смены, для перехода в чистую зону, необходимо воспользоваться санпропускником, где созданы условия для того чтобы снять защиту, и принять душ. Все средства индивидуальной защиты после их пользования утилизируются. В чистую зону попадаешь, переодевшись во все чистое. Далее начинается работа с медицинской документацией (оформление историй болезни, больничных листов), которая занимает очень много времени. Врачи работающие в госпитале живут отдельно от своих семей. Здесь созданы очень хорошие условия для проживания – четырехразовое питание, отдельные комнаты. Персонал полностью снабжается продуктами питания и средствами ухода.


Как справляетесь психологически? Насколько персонал оказался готов к работе?

— Мы всем отделением готовились еще с зимы 2020 года, когда объявили о перепрофилировании отделения и к началу пандемии были готовы. Я зашла в госпиталь 27 апреля и пробыла там до 31 июля. Самое сложное время, это конечно, первые дни работы и первое знакомство с пациентами. Ведь трудно лечить то, с чем ты не сталкивался. Мы действительно столкнулись впервые с абсолютно новым явлением. По мере приобретения опыта и знакомства со спецификой течения данного заболевания появилась уверенность, и возможность прогнозировать ситуацию. За время работы в госпитале, коллеги стали моей семьей, которая поддержит, поможет, научит, разделит радость, слезы и неудачу. Самое сложное для меня это видеть, как страдают и умирают люди. Насколько эта инфекция коварна. Все может произойти очень быстро и общее состояние совсем не укладывается с тем, что происходит с легкими.

Как устроена красная зона? Как контролируется доступ сотрудников к пациентам?
— Вход в красную зону оснащен буфером, это небольшой коридор между чистой и грязной зонами, в котором находятся обеззараживающие лампы. Сама красная зона представляет собой большое отделение на 3 этажа, первый этаж приемный покой и первый пост отделения, на втором этаже еще три поста, третий этаж реанимационный отсек и палаты интенсивной терапии. Каждый пост рассчитан на 25-30 человек. Перед выходом в грязную зону сотрудник фиксируется в журнале, где отражена термометрия, состояние слизистых оболочек и общее состояние. В комнате одевания СИЗ есть человек, который контролирует этот процесс, поведение сотрудников в грязной зоне контролируется видеонаблюдением. Меры защиты, применяемые в госпитале, казалось бы, должны давать 100% гарантию. Почему же мы получаем информацию о врачах, которые заразились?
— Гарантии 100% не может быть никогда. Человеческий фактор в таких условиях есть постоянно. Вирусная нагрузка очень высока, особенно в отделении реанимации, где присутствует неинвазивная ИВЛ.

Вы сами не боялись заразиться, когда приняли решение работать в госпитале? Сразу решили или сомневались?
— Я опасалась по началу. Но я знала, куда шла работать. Выполняла все меры предосторожности. Делала все как требовалось, чтобы самой не заболеть.

У вас большая семья, трое детей, как вы перенесли разлуку с ними?
— У меня трое детей, старшей Елизавете 13 лет, средней Маргарите 9 лет и младшая Настя, ей 4 года. Расставание перенесла тяжело. Тяжело чувствовать, что дети тебя ждут, хотят обнять, а обняться нельзя. Но в то же время понимала, что пациентам тяжелее, чем нам. Помогла бабушка и муж.

Семья поддержала вас в решении пойти работать?
— Да, семья поддержала. Муж работает санитарным врачом. Можно сказать, что мы с ним вместе оказались на передовой. Только он с возможностью приходить домой, а я как врач-инфекционист вынуждена была трудиться в госпитале. Мы оба понимали, что коронавирусный госпиталь даст бесценный опыт работы с этой инфекцией. И раз уж мы выбрали себе такую специальность, решение пойти работать в госпиталь было очевидно.

Расскажите о ваших пациентах. Сколько сейчас находится на лечении?
 — Сейчас в госпитале находится 120 пациентов. Большинство из них имеет поражение легочной ткани 50% и более. В отделении реанимации 10% пациентов. Практически все они либо на неинвазивной или инвазивной ИВЛ. В отделениях 80% пациентов требуют кислородной поддержки.

Какой пациент вам запомнился больше всех и почему?
— Пациентов было много. За 3 месяца тяжелой работы я выписала около 200 пациентов. Но особенно запомнилась пациентка переведенная из отделения реанимации. За 6 дней до поступления сухой кашель, повышение температуры 38. При поступлении выставлен диагноз коронавирусная инфекция. Пациентка переведена на ИВЛ. Нарастающая дыхательная недостаточность. Прогноз неблагоприятный. Две недели консультаций и подбора тактики. В результате показатели позволяют снять с ИВЛ. Нужно подчеркнуть, что помимо ковид имелись множество сопутствующих заболеваний. Что спасло эту пациентку? Много чего, как всегда в любом сложном случае. Включая невозможное. Прежде всего, слаженная команда реаниматологов, инфекционистов ну и, конечно, консультации с коллегами из федеральных учреждений.

Какие способы лечения показали наибольшую эффективность?
— Алгоритмы лечения разработанные с начала пандемии постоянно обновляются. Безусловно, за время работы есть и свои наработки, которые активно используются и в схемы лечения вносятся корректировки. Наибольшую эффективность при тяжелой форме коронавирусной инфекции мы видим от системных глюкокортикостероидов и блокаторов ИЛ 6.

Расскажите о команде, которая сложилась с коллегами из других больниц?
— Отношения с коллегами сложились очень теплые, можно назвать этих людей семьей. Не представляю иных отношений при работе в таких условиях.

Что вы можете посоветовать жителям Югры?
— Я верю в эпидемиологические требования. Соблюдение дистанции- это работает, масочный режим–необходим, мойте руки, пользуйтесь перчатками. Для молодых людей вирус может и не столь опасен, но мы переносчики. Вирус может быть опасен для лиц пожилого возраста, даже для людей среднего возраста с сопутствующими заболеваниями.

   Врач-инфекционист и многодетная мама три месяца не выходила из Госпиталя

   Врач-инфекционист и многодетная мама три месяца не выходила из Госпиталя

   Врач-инфекционист и многодетная мама три месяца не выходила из Госпиталя

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

14 − 7 =